?

Log in

No account? Create an account
Книгочей-1

записки душевнобольного обывателя

"Пусть самъ больной отыскиваетъ средства" (с)

[sticky post]Верхний пост
Книгочей-1
maa13
Все вопросы, пожелания, приветствия и т.д. можно оставлять здесь в комментариях
Как и положено, комментарии скрыты

(no subject)
Книгочей-1
maa13
Делез в самом конце своих лекций о Лейбнице в 1980 году говорит:

«Основополагающее в том, что в общем и целом мы можем назвать нашей эпохой модерна, и что стало своего рода провалом романтизма в той его части, которая касается нас. Гёльдерлин и Новалис для нас больше не работают, а если и работают, то в рамках наших новых координат. Мы перестали считать себя героями. Образец философа и художника теперь отнюдь не Бог, ставящий перед собой цель создать эквивалент некоего мира; это отнюдь не герой, ставящий перед собой цель основать мир, — он стал чем-то совсем иным».
[Жиль Делез ʺЛекции о Лейбницеʺ]

Нет, Делез торопится и, кажется, ошибается
Мы продолжаем жить в эпоху романтизма, это наш мир, этот мир неотделим от нас, несмотря на долгую критику антропоцентризма, экологические движения, борьбу за права животных и права вещей и т.п. Романтический мир вложен в наше тело (хабитус), мы погружены в этот мир как рыбы погружены в родную водную стихию, нам не выжить без этого мира, уничтожить этот мир можно только вместе с нами. И сам Делез иногда не замечает, как проваливается в романтический дискурс, он просто не может расстаться с ним, ибо говорить для него (и для нас тоже) это автоматически говорить на языке данным нам романтизмом (и философски обоснованным Кантом). Альтернатива этому только молчание. Но, мы же не можем молчать

(no subject)
Книгочей-1
maa13
Николай Муравьев (потом ставший Муравьевым-Карсским) много пишет об ужасах и жестокости во время войны 1812 года. Писал он свои воспоминания где-то в 1817-18 годах (то есть, коммеморативные практики по поводу недавно прошедших событий еще не развернулись в полную силу), поэтому, наверное, картины войны получаются у него какими-то особенно выпуклыми и наглядно-натуральными

«Упомяну здесь еще об ужасном зрелище, которого я 6ыл свидетелем в с. Уварове. Подле избы дежурного штаб-офицера майора Павлова положено было человек 20 раненых и слабых французов. Двор избы был разобран на дрова, и пленные лежали в сенях у самых дверей. Они теснились к избе, и всякий раз, как дверь отпиралась, она ударяла кого-нибудь из них; когда же они слишком жилась к двери, то часовой разгонял их, ударяя прикладом в толпу. Раны их не были перевязаны, и сочившаяся из них кровь замерзала на теле. Каждый мимо идущий солдат топтал и раздевал их, отдирая рубаху от раны, так что они, наконец, остались почти совсем нагие. Скоро прекратилось между ними всякое движение: иные замерзли, другие были убиты; из кучи изредка только слышно было стенание. Близ избы была яма, в которой лежала давно издохшая лошадь с выгнившей уже внутренностью. К сей падали прилипло несколько мертвых, совершенно голых французов, которые влезли в яму, как видно было, грызли лошадь и не имели после силы оттуда выбраться. Не менее того, около сей добычи толпились другие французы, которые также валились в яму и с жадностью раздирали зубами протухшие кишки лошади. Не имея силы вылезть из ямы, они оставались в ней и несли участь товарищей. Яма, наконец, закишела людьми, которые между собою дрались за кусок падали и, наевшись, засыпали вечным сном.

Read more...Collapse )

Шут Гундлинг
Книгочей-1
maa13
Шут Гундлинг
В своих ʺПисьмах к немецкой принцессе…ʺ Леонард Эйлер не без легкой горечи, но с видом победителя в 1761 году констатирует:
«В свое время система предустановленной гармонии пользовалась таким широким признанием, что все те, кто хотя бы подвергал ее сомнению, слыли невеждами или вольнодумцами весьма ограниченного ума».

А потом рассказывает следующую историю:
«…Стоит упомянуть один интересный случай, произошедший еще при покойном короле (Фридрихе Вильгельме I – А.М.), когда г-н Вольф преподавал в Галле систему предустановленной гармонии. Король осведомился об этом учении, которое пользовалось тогда широкой известностью. Один придворный объяснил Его Величеству, что, согласно этому учению, все солдаты не более как простые машины; и если некоторые из них дезертируют, то это объясняется особенностями их телесного устройства; поэтому было бы несправедливо их наказывать, поскольку это то же самое, что наказать машину, производящую то или иное движение.
Король, услышав это, был так возмущен, что приказал изгнать г-на Вольфа из Галле, пригрозив ему виселицей, если он не выедет через 24 часа. Тогда этот философ нашел себе прибежище в Марбурге…».
[Леонард Эйлер ʺПисьма к немецкой принцессе…ʺ]

Читать много, много букв...Collapse )

(no subject)
Книгочей-1
maa13

«В свое время спор о монадах был столь оживленным и всеобщим, что о них с жаром говорили в любом обществе и даже в кордегардиях. При дворе почти не было дам, которые не высказывались бы за или против монад. Одним словом, повсюду спор переходил на монады, и только о них и говорили.

Королевская Академия в Берлине приняла самое деятельное участие в этих спорах. У нее было в обычае предлагать ежегодно тему и присуждать премию — золотую медаль в пятьдесят дукатов — тому, кто, по ее мнению, представил наилучшее рассуждение на данную тему; на 1748 год она предложила вопрос о монадах. Было представлено большое число трактатов на эту тему, и для рассмотрения их покойный президент г-н де Мопертюи учредил особую комиссию, поставив во главе ее ныне покойного г-на графа де Дона, обергофмейстера двора Ее Величества королевы. Будучи беспристрастным судьей, граф де Дона рассмотрел с крайней тщательностью все доводы, выдвинутые как за, так и против монад. Наконец пришли к заключению, что доказательства, которые должны были подтвердить существование монад, настолько несостоятельны и химеричны, что все принципы наших знаний были бы этим ниспровергнуты. Поэтому решили одобрить противоположное мнение, и премия была присуждена г-ну де Юсти, который выдвинул наиболее убедительные возражения против монад.

В. В. (Ваше Высочество) легко поймет, что этот шаг Академии вызвал необычайное раздражение у сторонников монад во главе с великим прославленным г-ном Вольфом, считавшим себя столь же непогрешимым в своих суждениях, как папа Римский. Его приверженцы, которые в то время были более многочисленны и более воинственны, чем теперь, во всеуслышание обвинили Академию в несправедливости и пристрастии; глава же их чуть не обрушил громы философской анафемы на всю Академию. Я уж не помню, кому мы обязаны тем, что этого удалось избежать».
[Леонард Эйлер ʺПисьма к немецкой принцессе…ʺ]

Read more...Collapse )

(no subject)
Книгочей-1
maa13
Из ʺПисем к немецкой принцессе...ʺ Леонарда Эйлера
В дополнение к ʺТехнике наблюдателяʺ Джонатана Крэри
Камера-обскура как метафора (и способ организации) взаимодействия человека (наблюдателя) и окружающего мира в XVII-XVIII веках
Любопытно, как настойчиво Леонард Эйлер защищает веру в достоверность восприятия ʺвнешнего мираʺ нашими чувствами, как он связывает веру (!) в реальность воспринимаемых объектов с порядком в обществе и со стабильным функционированием власти и т.п. Беркли было легче, он просто отказал внешнему миру в существовании, но и у Беркли человек взаимодействовал с миром (Богом) по образцу камеры-обскуры

Цитаты большие, но не хотелось ничего вырезать:


«Чтобы сделать более понятным взаимодействие души и тела, можно сравнить ощущение с человеком, находящимся в камере-обскуре, где он видит изображение всех объектов, расположенных снаружи, и таким путем узнает обо всем, что происходит вне камеры. Равным образом душа, вглядываясь, если можно так выразиться, в окончания нервов, сходящиеся в определенном участке мозга, узнает обо всех воздействиях, испытываемых нервами, и составляет себе представление о внешних объектах, которые воздействовали соответствующим образом на органы чувств. Хотя нам совершенно неведомо, в чем заключается соответствие воздействий, испытываемых окончаниями нервов, с самими объектами, являвшимися их источником, тем не менее они вполне способны дать душе верное представление об этих объектах».

Read more...Collapse )

(no subject)
Книгочей-1
maa13
"Слово инерция было вначале введено в науку теми, кто утверждал, что всякое тело стремится к покою. Они уподобляли тела ленивым людям, предпочитающим отдых работе, и приписывали материальным телам некое отвращение к движению, подобное той неприязни, которую испытывают ленивые люди к труду. Слово «инерция» означало примерно то же самое, что «леность». Хотя с тех пор уже удостоверились в ошибочности такого мнения и признали, что тела стремятся сохранить свое состояние равным образом и в покое, и при движении, то же слово инерция осталось для обозначения общего свойства всех тел не изменять своего состояния, будь то покой или движение. Инерцию следует представлять себе как некое «отвращение» ко всему, что может принудить тела изменить их состояние..."
[Леонард Эйлер ʺПисьма к немецкой принцессе…ʺ]

(no subject)
Книгочей-1
maa13
В 1796 году Шиллер написал стихотворение ʺФилософыʺ, где различные философы (Декарт, Спиноза, Беркли, Лейбниц, Кант и другие) очень кратко излагают свои представления о мире и душе (сквозь призму понимания их взглядов Шиллером), и в конце начинается и быстро заканчивается разговор о долге в пику Канту с язвой в сторону Пуффендорфа:

УЧЕНИК
Так я и думал: когда ума-то у них не хватает —
В совесть чужую залезть сразу готовы они.

ДАВИД ЮМ
С ними — пустой разговор: им Кант все мысли запутал
Лучше меня ты спроси: тот же я все и в аду.

ВОПРОС ПРАВА
Нос свой давно уже я для нюханья употребляю,
Можно ли мне доказать право свое на него?

ПУФФЕНДОРФ
Случай трудный! Но ты ведь прежнее можешь владенье
За собой показать? Ну, владей им и впредь.

СОМНЕНИЕ СОВЕСТИ
Ближним охотно служу, но — увы! — имею к ним склонность.
Вот и гложет вопрос: вправду ли нравственен я?

РЕШЕНИЕ
Нет тут другого пути: стараясь питать к ним презренье
И с отвращеньем в душе, делай, что требует долг.


Read more...Collapse )

(no subject)
Книгочей-1
maa13
Делез начинает свои лекции о Лейбнице:

«…Лейбниц принадлежит к великой рационалистической традиции. Вообразите Лейбница: в нем есть нечто сбивающее с толку. Это философ порядка; более того, порядка и полиции, во всех смыслах слова «полиция». Прежде всего в первом смысле слова «полиция», а именно: упорядоченная организация полиса. Он мыслит только в терминах порядка. В этом смысле он крайний реакционер, это друг порядка. Но, как ни странно, при своей любви к порядку и для того, чтобы этот порядок обосновать, он предается самой что ни на есть безумной страсти к творению концептов, какую только можно обнаружить в философии. Какие-то взъерошенные концепты, какие-то торчащие концепты, концепты в страшном беспорядке, сложнейшие концепты для оправдания того, что есть. Необходимо, чтобы у всякой вещи был смысл».

Перед этим Делез уподобляет творение концептов (что само по себе и есть философствование) крику:

«Некоторым образом, философ — это не тот, кто поет, а тот, кто кричит. Всякий раз, когда у вас возникает потребность кричать, я считаю, что вы недалеки от своего рода зова философии. Что означает, что концепт — это своего рода крик или своего рода форма крика? Вот что: иметь потребность в концепте означает хотеть иметь то, о чем следует кричать! Необходимо найти концепт для этого крика, вот... Можно кричать о тысяче вещей».

[Делез ʺЛекции о Лейбницеʺ]

Внутренние пружины
Книгочей-1
maa13
В Перми поставили оперу Жан-Батиста Люлли ʺФаэтонʺ
https://meduza.io/feature/2018/03/20/v-permi-postavili-shedevr-barochnoy-opery-faetona-lyulli-pochemu-etot-spektakl-voydet-v-uchebnik-noveyshey-istorii-russkogo-teatra

Удивительно, но я недавно (не зная ничего о постановке в пермском театре) заинтересовался оперой ʺФаэтонʺ Жан-Батиста Люлли. Эта опера упоминается у Фонтенеля, когда он рассказывает о познании природы прибегая к помощи не совсем обычной метафоры театра:

Read more...Collapse )

   Но с точки зрения философов, трудность усугубляется тем, что в машинах, являемых нам природой, все пружины отлично спрятаны и настолько совершенны, что пришлось долго отгадывать, какая причина приводит в движение Вселенную. В самом деле, представьте себе мудрецов — всех этих Пифагоров, Платонов, Аристотелей, всех тех, чьими именами в наше время нам прожужжали уши, — сидящими в опере: предположим, что они видят полет Фаэтона, несомого ветрами, но не могут обнаружить скрытых пружин этого полета и вообще не знают, как устроены театральные кулисы. Один из них говорит: «Фаэтона держит некая тайная сила»; другой: «Фаэтон состоит из определенных чисел, и они-то и помогают ему взлететь»; третий: «Фаэтон питает некую симпатию к театральной выси и чувствует себя не в своей тарелке, когда он не там»; четвертый: «Фаэтон не создан для полета, но он предпочитает лететь, чем оставить театральный купол пустым»; и так далее — сотни других фантазий, таких, что только диву надо даваться, как они не сумели лишить античность ее славы. Наконец, явился Декарт, а также некоторые другие новые мужи, сказавшие: «Фаэтон летит потому, что его увлекают пружины, и потому, что опускается более тяжелый противовес». Итак, больше не верят в то, что тело движется, если его при этом не тянут, или, вернее, если его не толкает другое тело. Не верят также, что оно подымается или опускается, если при этом не действует противовес или пружина. И тот, кто видит природу такой, какова она есть, видит всего лишь театральные оперные кулисы».
Бернар Фонтенель ʺРассуждения о множественности мировʺ
Read more...Collapse )