Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Книгочей-1

Чума, сифилис и отношение к воде в XVII веке в Западной Европе

По поводу последствий эпидемий. И о некоторых гигиенических нормах (тщательно мыться и т.п.), или о страхе перед водой в раннее Новое время в Европе.
Читаю «Историю женщин на Западе», и, как на грех, в третьем томе рассказывается, как эпидемии чумы и сифилиса в XVI-XVII веке в Западной Европе повлияли на женское тело, на гигиену тела, на создание и восприятие женской красоты и т.п. А также, как появился страх перед водой и умыванием, и косметика с парфюмерией заменили бани. И как общество приспособилось к этому.

Далее, большие отрывки из второй главы третьего тома «Истории женщин на Западе» (автор главы: Сара Ф. Мэтьюс Грико) с одним моим небольшим замечанием-отступлением.


«Опасности воды. В течение XVII и XVIII вв. обычай мыться либо в общественных местах, либо в своем доме фактически исчез. Страх заражения (чума и сифилис) и более жесткое отношение к проституции (дополнительная услуга многих бань) явились причиной закрытия большинства общественных бань. В частных домах растущее недоверие к воде и развитие новых, “сухих”, элитарных средств личной гигиены привело к исчезновению лоханей для умывания. Намеренное уничтожение общественных бань представляло собой акт социальной и моральной гигиены. Предназначенные не только для обеспечения личной чистоты, эти учреждения также предлагали услуги, рассматривавшиеся гражданскими властями как угроза нравственному климату городов. Посетители пили вино и ели во время купания и по его окончании, и всегда имелись ложа для желающих отдохнуть после омовения, встретиться со своими возлюбленными или получить удовольствие от проститутки. И хотя во многих банных постройках выделялись особые помещения или отдельные купальни для мужчин и женщин (некоторые бани даже чередовали мужские и женские дни или предназначались только для одного пола), большинство общественных бань оставались местами для удовольствий, ассоциировавшихся в сознании современников с публичными домами и тавернами. Поэтому проповедники яростно нападали на дурные привычки юношей, тративших свое время и отцовское наследство на посещение “публичных домов, бань и таверн”...»

Collapse )
Книгочей-1

Немного про чуму 1771 года в воспоминаниях Болотова

Еще раз про чуму. Копался в своих давнишних набросках, и вдруг нашел заметку о чуме в России в 1771 году в воспоминаниях Болотова. Основной взрыв болезни, как известно, произошел в Москве, там был очаг воспаления и напряжения, коллапс, там творились страшные вещи, но про эти события много написано, нет нужды на этом останавливаться. А вот как воспринимали чуму в провинции, как ожидали чуму, как готовились к чуме – об это пишет Болотов в своих воспоминаниях, а я просто выделил свои раздробленные впечатления от записок Болотова о чуме. Сейчас нашел, вспомнил, дополнил отрывками из третьего тома мемуаров Болотова (1872 года издания). Может кому-нибудь интересно будет.

Летом 1771 года поползли слухи о чуме в Москве. Первоначально известие встретили с недоверием, но слухи ширились, скоро стали прибывать бежавшие из Москвы дворяне и стало ясно, что в Москве страшная эпидемия, что язва распространяется быстро и есть угроза для жителей провинции. Дворянство уезжало из Москвы в свои деревни, вслед за ними тихонько покидали опасное место высшие чиновники, Москву закрыли, поставили кордоны, и были приняты необходимые меры для предотвращения увеличения злой болезни, но все делалось с опозданием и без надлежащего усердия, несмотря на запреты люди бегут из Москвы разнося заразу по окрестным городам и селам. В разгар чумы в Москве господствует безначалие. Потом грянул бунт с убийством митрополита Амвросия и пушечной пальбой у стен кремля.

Collapse )
Книгочей-1

(no subject)

Хайдеггер пишет:

«Человек — это то, что не может оставаться на месте и что не в силах с него сойти. Совершая выбрасывающее набрасывание, вот-бытие в человеке непрестанно бросает (wirft), ввергает его в возможности и так удерживает его подвергнутым (unterwarfen) действительному. Будучи так брошенным в броске, человек есть переход — переход как фундаментальное существо события. Человек есть история или, лучше сказать, история — это человек. В переходе человек восхи'щен и потому сущностно ʺотсутствуетʺ. Он отсутствует в принципиальном смысле — никогда не наличествует, но всегда отсутствует (abwesend), от-бывая (wegwest) в бывшесть (die Gewesenheit) и будущее, от-сутствует и никогда не наличествует, но существует в от-сутствии. Перемещенный (versetzt) в возможное, он непрестанно в своем предугадывании должен быть наделен действительным. И только потому, что он вот так наделен и перемещен, он может сместить себя (sich entsetzen)».
[Хайдеггер ʺОсновные понятия метафизикиʺ]

На всякий случай немецкий первоисточник:
Der Mensch ist jenes Nicht-bleiben-können und doch nicht von der Stelle Können. Entwerfend wirft das Da-sein in ihm ihn ständig in die Möglichkeiten und hält ihn so dem Wirklichen unterworfen. So geworfen im Wurf ist der Mensch ein Übergang, Übergang als Grundwesen, des Geschehens. Der Mensch ist Geschichte, oder besser, die Geschichte ist der Mensch. Der Mensch ist im Übergang entrückt und daher wesenhaft >abwesend<. Abwesend im grundsätzlichen Sinne - nicht und nie vorhanden, sondern abwesend, indem er wegwest in die Gewesenheit und in die Zukunft, ab-wesend und nie vorhanden, aber in der Ab-wesenheit existent. Versetzt ins Mögliche, muß er ständig versehensein des Wirklichen. Und nur weil so versehen und versetzt, kann er sich entsetzen.
Книгочей-1

И милось к павшим призывал

Честность неделима как мир.
Она одна.
Теряя ее, люди теряют все.
Преступления троцкистов не имеют себе подобных в истории.
Эти люди – кристаллы подлости.
К тому, что они о себе говорят, прибавить о них нечего.
Укоры и все созданные человечеством слова и сравнения здесь не прибавят, а убавят.
Продается родина на две стороны и большими кусками.
По дороге берут комиссионные с фирм на организационные расходы.
Продается заодно помощь нефтью Японии при ее нападении на Америку.
В задаток фашистам вносится кровь железнодорожных крушений.
Продается врагам воздух, которым дышат наши люди в шахтах.
Все продано. Все сравнено изменой.
Что же сейчас волнует этих изменников, кроме страха?
Они считаются между собой, как и на прошлом процессе, чинами.
Они не решили еще, кто из них старше – Пятаков, Радек или Серебряков?
Эти люди хотели отнять от нас больше чем жизнь: они хотели отнять у мира будущее, уже рожденное.
На них самих, на их последнем споре о старшинстве, мы изучаем кристаллографию подлости прошлого.

Collapse )
Книгочей-1

Ученики реального училища в Иваново (1911-12 гг.)

Это видео сделал и загрузил уже давно, просмотров у него по сравнению с другими моими видеороликами совсем мало, а мне оно очень нравится. Не всякий раз на старых фотографиях встретишь столько живых лиц. Не знаю почему так получилось. Фотографирование в то время – вещь редкая, перед фотоаппаратом обычно – настороженность, скованность, заторможенность, замороженность, напряжение: выпученные глаза – гляделки-кругляшки, затвердевшие лица деревяшки. Отсюда, нередкое ощущение эмоциональной недоразвитости у людей из прошлого.
Collapse )

Книгочей-1

О познавательной способности ангелов

Немного о познавательной способности ангелов:

«Здесь я просил бы позволения высказать одно свое странное предположение. Мы имеем некоторое основание думать (если можно сколько-нибудь верить сообщению о вещах, которых не может объяснить наша философия), что духи могут облекаться в тела различного объема, формы и строения частиц. Не заключается ли одно большое преимущество некоторых из них перед нами в том, что они способны создавать и формировать себе такие органы ощущения, или восприятия, какие подходят им для их данной цели и состояния объекта, который они намерены рассмотреть? В самом деле, как превосходил бы всех других своими знаниями человек, который обладал бы способностью так изменять строение своих глаз (только одного [органа] чувств), чтобы оно было приспособлено ко всем различным степеням зрения, которые мы научились схватывать при помощи стекол (случайно обнаружив их). Сколько чудес открыл бы тот, кто мог бы так приспособить свои глаза ко всем видам объектов, чтобы видеть, когда ему будет угодно, форму и движение мельчайших частиц в крови и других соках животных так же явственно, как он видит в других случаях форму и движение самих животных! Но если бы в нашем теперешнем состоянии неизменные органы были так устроены, чтобы обнаруживать форму и движение мельчайших частиц тел, от которых зависят чувственные качества, замечаемые нами в них теперь, то это, быть может, не дало бы нам никакой выгоды. Бог, без сомнения, устроил наши органы так, как это всего лучше для нас в нашем настоящем состоянии. Он привел нас в соответствие с телами, которые нас окружают и с которыми мы имеем дело. И хотя мы не можем со своими способностями достигнуть совершенного знания вещей, однако они служат нам достаточно хорошо для указанных выше целей, которые имеют для нас важное значение. Я прошу у читателя прощения, что излагаю перед ним такую дикую фантазию относительно способов восприятия у стоящих выше нас существ. Но какой бы странной она ни была, я сомневаюсь, что мы можем представлять себе что-либо о познавательных способностях (knowledge) ангелов как-нибудь иначе, чем сообразно тому, что мы находим и наблюдаем в себе самих. И хотя мы не можем не признавать, что бесконечная сила и мудрость божия в состоянии сотворить существа со множеством других, непохожих на наши способностей и путей постижения внешних вещей, однако наше мышление не может идти дальше наших собственных способностей - до такой степени невозможно нам расширить даже сами свои догадки за пределы идей, полученных от своих собственных ощущений и рефлексии. По крайней мере не должно ошеломить нас предположение, что ангелы иногда облекаются в тела: некоторые наиболее древние и наиболее ученые отцы церкви, по-видимому, верили, что у ангелов было тело; достоверно же то, что способ и вид их существования нам неизвестен».
[Джон Локк ʺОпыт о человеческом разуменииʺ, стр. 354-355]


Лейбниц не прошел мимо этого параграфа и вставил свое замечание:
Collapse )
Книгочей-1

(no subject)

«…в марте 1764 г., Екатерина попыталась внести в реестр лифляндского и эстляндского дворянства пятнадцать офицеров — большей частью немцев и шведов родом из мещан — на том основании, что они дослужились до чинов, дающих дворянство по Табели о рангах. Императорский указ об этом вызвал в Лифляндии бурю протеста, но все-таки вступил в силу, хотя упоминание Табели о рангах убрали из окончательного текста. Мысль о том, что в Лифляндии можно стать дворянином по Табели о рангах, была еще слитком оскорбительной для сословных прав местного дворянства. Менее обидным казалось прямое возведение мещанина в дворянское достоинство волею самодержицы»
[Исабель де Мадариага ʺРоссия в эпоху Екатерины Великойʺ]

Как я понял речь идет об этом указе от 4 марта 1764 года (Сенатский архив, том 14: Указы и повеления императрицы Екатерины II за февраль-декабрь 1764 года, 1910, стр. 70-71):

Collapse )
Книгочей-1

(no subject)

Делез в самом конце своих лекций о Лейбнице в 1980 году говорит:

«Основополагающее в том, что в общем и целом мы можем назвать нашей эпохой модерна, и что стало своего рода провалом романтизма в той его части, которая касается нас. Гёльдерлин и Новалис для нас больше не работают, а если и работают, то в рамках наших новых координат. Мы перестали считать себя героями. Образец философа и художника теперь отнюдь не Бог, ставящий перед собой цель создать эквивалент некоего мира; это отнюдь не герой, ставящий перед собой цель основать мир, — он стал чем-то совсем иным».
[Жиль Делез ʺЛекции о Лейбницеʺ]

Нет, Делез торопится и, кажется, ошибается
Мы продолжаем жить в эпоху романтизма, это наш мир, этот мир неотделим от нас, несмотря на долгую критику антропоцентризма, экологические движения, борьбу за права животных и права вещей и т.п. Романтический мир вложен в наше тело (хабитус), мы погружены в этот мир как рыбы погружены в родную водную стихию, нам не выжить без этого мира, уничтожить этот мир можно только вместе с нами. И сам Делез иногда не замечает, как проваливается в романтический дискурс, он просто не может расстаться с ним, ибо говорить для него (и для нас тоже) это автоматически говорить на языке данным нам романтизмом (и философски обоснованным Кантом). Альтернатива этому только молчание. Но, мы же не можем молчать
Книгочей-1

(no subject)

Николай Муравьев (потом ставший Муравьевым-Карсским) много пишет об ужасах и жестокости во время войны 1812 года. Писал он свои воспоминания где-то в 1817-18 годах (то есть, коммеморативные практики по поводу недавно прошедших событий еще не развернулись в полную силу), поэтому, наверное, картины войны получаются у него какими-то особенно выпуклыми и наглядно-натуральными

«Упомяну здесь еще об ужасном зрелище, которого я 6ыл свидетелем в с. Уварове. Подле избы дежурного штаб-офицера майора Павлова положено было человек 20 раненых и слабых французов. Двор избы был разобран на дрова, и пленные лежали в сенях у самых дверей. Они теснились к избе, и всякий раз, как дверь отпиралась, она ударяла кого-нибудь из них; когда же они слишком жилась к двери, то часовой разгонял их, ударяя прикладом в толпу. Раны их не были перевязаны, и сочившаяся из них кровь замерзала на теле. Каждый мимо идущий солдат топтал и раздевал их, отдирая рубаху от раны, так что они, наконец, остались почти совсем нагие. Скоро прекратилось между ними всякое движение: иные замерзли, другие были убиты; из кучи изредка только слышно было стенание. Близ избы была яма, в которой лежала давно издохшая лошадь с выгнившей уже внутренностью. К сей падали прилипло несколько мертвых, совершенно голых французов, которые влезли в яму, как видно было, грызли лошадь и не имели после силы оттуда выбраться. Не менее того, около сей добычи толпились другие французы, которые также валились в яму и с жадностью раздирали зубами протухшие кишки лошади. Не имея силы вылезть из ямы, они оставались в ней и несли участь товарищей. Яма, наконец, закишела людьми, которые между собою дрались за кусок падали и, наевшись, засыпали вечным сном.

Collapse )
Книгочей-1

Шут Гундлинг

Шут Гундлинг
В своих ʺПисьмах к немецкой принцессе…ʺ Леонард Эйлер не без легкой горечи, но с видом победителя в 1761 году констатирует:
«В свое время система предустановленной гармонии пользовалась таким широким признанием, что все те, кто хотя бы подвергал ее сомнению, слыли невеждами или вольнодумцами весьма ограниченного ума».

А потом рассказывает следующую историю:
«…Стоит упомянуть один интересный случай, произошедший еще при покойном короле (Фридрихе Вильгельме I – А.М.), когда г-н Вольф преподавал в Галле систему предустановленной гармонии. Король осведомился об этом учении, которое пользовалось тогда широкой известностью. Один придворный объяснил Его Величеству, что, согласно этому учению, все солдаты не более как простые машины; и если некоторые из них дезертируют, то это объясняется особенностями их телесного устройства; поэтому было бы несправедливо их наказывать, поскольку это то же самое, что наказать машину, производящую то или иное движение.
Король, услышав это, был так возмущен, что приказал изгнать г-на Вольфа из Галле, пригрозив ему виселицей, если он не выедет через 24 часа. Тогда этот философ нашел себе прибежище в Марбурге…».
[Леонард Эйлер ʺПисьма к немецкой принцессе…ʺ]

Collapse )