Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Книгочей-1

Пролетариат и Ничто

Немного в продолжение предыдущего поста
Пролетариат и Ничто

Лукач в своей самой известной работе писал, что пролетариат – это чистый и голый объект, лишенный какой-либо субъектности. Он продает свое тело и становится частью производства, частью механического и рационально организованного процесса, где его роль не больше функции любого железного винтика задействованного в этом же процессе извлечения прибыли. У рабочего нет никаких иллюзий по поводу своей способности действовать самостоятельно – он полностью подчинен требованиям производства. Он полностью отчужден от всего живого и человеческого. Он, как часть рационально организованного процесса производства, мертв. Он вещь, и ничего более. И даже его физическое существование полностью зависит от случайностей рынка (необъяснимый спад на рынке – сокращение производства – рабочий как часть производства уже не нужен, его не покупают, как вещь он теряет свою ценность, как вещь он перестает существовать, и значит его физическое тело тоже может быть безболезненно для системы изъято из обращения – он может умереть с голоду, и система этого не почувствует).

Collapse )
Книгочей-1

Про нищих духом, про "модель очищения", про Ничто

Про высказывание «блаженны нищие духом, но не все». Еще раз. И про ʺмодель очищенияʺ, и про Ничто, и так, просто поболтать, порассуждать.
Еще раз цитата:
«Как говорит Пьер де Блуа в одной из своих проповедей: ʺБлаженны нищие духом, но не всеʺ» .
(Робер Кастель ʺМетамарфозы социального вопроса. Хроника наемного трудаʺ)

Все-таки странное суждение, к тому же покушающееся на Откровение, где каждая буква незыблема.
Что же все-таки имел ввиду французский богослов времен Третьего и Четвертого крестовых походов?

Нужен контекст высказывания, контекст проповеди, но, увы, увы, проповедь мне недоступна, и я очень мало знаю об интеллектуальной, политической, социальной атмосфере того времени с соответствующим кругом вопросов, проблем, дискурсивных практик и т.п.

Ведь, исходя из суждения Пьера де Блуа теперь не каждому нищему духом уготовано царствие небесное. Произошло разделение нищих духом. Дифференциация некогда монолитной (воображаемой) страты: теперь есть как минимум две категории нищих духом. Теперь есть те, и есть другие. Есть классификация, есть обозначения тех, кто пригоден, и тех, кто недостоин.

По каким критериям произошло различение? Почему кто-то из нищих духом лишен права называться ʺблаженнымʺ и претендовать на место в райском саду? Почему лишен?

Collapse )
Книгочей-1

Об укрощении нравов

Об укрощении нравов. Перевоспитание англичан. Ибо слыли англичане в XVIII веке народом грубым, жестоким и агрессивным.

Поэтому Ламетри, пытаясь доказать взаимосвязь между едой и характером (этакий пищевой редукционизм) писал:

«Сырое мясо развивает у животных свирепость, у людей при подобной же пище развивалось бы это же качество; насколько это верно, можно судить по тому, что английская нация, которая ест мясо не столь прожаренным, как мы, но полусырым и кровавым, по-видимому, отличается в большей или меньшей степени жестокостью, проистекающей от пищи такого рода наряду с другими причинами, влияние которых может быть парализовано только воспитанием. Эта жестокость вызывает в душе надменность, ненависть и презрение к другим нациям, упрямство и другие чувства, портящие характер, подобно тому как грубая пища создает тяжелый и неповоротливый ум, характерными свойствами которого являются леность и бесстрастность» [Ламетри «Человек-машина»].

И дальше, чтобы подкрепить свой тезис, Ламетри ссылается на Александра Поупа (цитаты для данного случая не интересные, можно их не приводить)

Казалось бы, противный французишко просто клевещет на англичан, испытывая обычную неприязнь к жителям рядом лежащего острова. Но, вот, например, Дуглас Смит пишет:

Collapse )
Книгочей-1

И еще раз о государстве

И еще раз о государстве:

«Государство и есть эта хорошо обоснованная иллюзия, место, которое существует, по сути, именно потому, что его считают существующим. Эта иллюзорная, но коллективно подкрепляемая консенсусом реалия является местом, к которому мы приходим, когда пытаемся вернуться к условиям таких феноменов, как академические дипломы, официальный реестр профессий или же календарь. Отступая шаг за шагом, мы постепенно приходим к месту, которое все это обосновывает. Эта таинственная вещь существует благодаря своим следствиям и благодаря коллективной вере в ее существование, которая является основанием этих следствий. Это нечто такое, чего нельзя коснуться рукой и к чему нельзя относиться, следуя примеру марксиста, который говорит: «государство делает то, государство делает это». Я мог бы процитировать вам километры текстов, в которых слово «государство» выступает субъектом действий, подлежащим множества предложений. Это весьма опасный вымысел, который мешает нам мыслить государство. Поэтому предварительно я хотел сказать: внимание, все фразы, в которых подлежащим является государство, суть фразы теологические, что не означает, что они ложны, покуда государство является теологической сущностью, то есть той, что существует благодаря вере»
[Пьер Бурдье ʺО государствеʺ].
Книгочей-1

Подавление и освобождение у Фуко и Бодрийяра

Перечитал «Забыть Фуко» Бодрийяра. И очередной раз убедился, что и Фуко, и Бодрийяр очень хорошо и удобно могут быть прочитаны с консервативных позиций. Да, что там с консервативных, с самых что ни на есть реакционных позиций. Кстати, я заметил (или мне показалось), что Фуко часто в первую очередь воспринимают именно как критика Просвещения, и такие рецепции льют елей в душу тех, кто, например, не потерял веру в религию.

Бодрийяр анализируя работы Фуко (и в общем-то соглашаясь с ним), очень хорошо показывает всю призрачность дискурса об освобождении. И зависимость освобождения от подавления. То есть, освобождение – это производное от подавления. Сначала надо изобрести подавление, ʺнайтиʺ подавление даже там, где его еще не было (оно не осознавалось, не воспринималось как подавление). Надо произвести подавление, то есть, сделать подавление видимым, предъявить, выставить на показ: «Первоначально слово «производство» означало не материальное изготовление, а скорее «делать видимым», «показывать» или «предъявлять»: про-изводить (pro-ducere)».

И только потом, из этого произведенного подавления будет рождаться дискурс освобождения, столь же репрессивный как и изобретенное подавление. «Любая форма освобождения провоцируется подавлением: как освобождение производственных сил, так и освобождение желания, как освобождение тела, так и освобождение женщин и т.д. Логика освобождения не знает исключения: любая сила, любая освобожденная форма дискурса создают новый виток в спирали власти».

Collapse )
Книгочей-1

Про текущее

Ну, что сказать… Пошел в магазин. За продуктами. У нас (в Перми и Пермском крае) объявили, что завтра введут карантин по московскому образцу (туда не ходи, и туда не ходи, сюда тоже не ходи, выходить из дому можешь, но осторожно). Губернатор (молодой, молодой, только что назначенный, еще не полноценный губернатор, а временно исполняющий обязанности оного) великодушно решил дать один день на разграбление на то, чтобы подготовиться к длительному сидению дома. Народ естественно взбудоражился и бросился грабить в магазины запасаться товарами необходимыми для изолированного ʺпрозябанияʺ. Я понял, что народ взбудоражится и подумал: а может лучше сходить завтра, а то и послезавтра, когда народу будет меньше, а у меня три супермаркета в стометровой доступности, так что карантин я не нарушу, и с толкучкой не встречусь. Но, потом отказался от этой мысли, и решил быть как все, и сходить в магазин, ибо хлеба дома осталось совсем мало. Пошел в магазин.

 Удивился. Много народу в защитных масках. Больше половины встреченных мной на улице сначала были в масках. Я маску не взял, посчитав это излишним. Чуть было не почувствовал себя девиантом, отщепенцем, разносчиком вирусов, распространителем заразы. Чтобы как-то оправдать свое безмасочное существование, с надеждой оглядывался вокруг, с радостью отмечая лица, не спрятанные под маской – мол, не один я такой, есть еще люди похожие на меня и можно не пугаться укоризненных взглядов из-под маски от случайных прохожих.
Collapse )
Книгочей-1

Чума, сифилис и отношение к воде в XVII веке в Западной Европе

По поводу последствий эпидемий. И о некоторых гигиенических нормах (тщательно мыться и т.п.), или о страхе перед водой в раннее Новое время в Европе.
Читаю «Историю женщин на Западе», и, как на грех, в третьем томе рассказывается, как эпидемии чумы и сифилиса в XVI-XVII веке в Западной Европе повлияли на женское тело, на гигиену тела, на создание и восприятие женской красоты и т.п. А также, как появился страх перед водой и умыванием, и косметика с парфюмерией заменили бани. И как общество приспособилось к этому.

Далее, большие отрывки из второй главы третьего тома «Истории женщин на Западе» (автор главы: Сара Ф. Мэтьюс Грико) с одним моим небольшим замечанием-отступлением.


«Опасности воды. В течение XVII и XVIII вв. обычай мыться либо в общественных местах, либо в своем доме фактически исчез. Страх заражения (чума и сифилис) и более жесткое отношение к проституции (дополнительная услуга многих бань) явились причиной закрытия большинства общественных бань. В частных домах растущее недоверие к воде и развитие новых, “сухих”, элитарных средств личной гигиены привело к исчезновению лоханей для умывания. Намеренное уничтожение общественных бань представляло собой акт социальной и моральной гигиены. Предназначенные не только для обеспечения личной чистоты, эти учреждения также предлагали услуги, рассматривавшиеся гражданскими властями как угроза нравственному климату городов. Посетители пили вино и ели во время купания и по его окончании, и всегда имелись ложа для желающих отдохнуть после омовения, встретиться со своими возлюбленными или получить удовольствие от проститутки. И хотя во многих банных постройках выделялись особые помещения или отдельные купальни для мужчин и женщин (некоторые бани даже чередовали мужские и женские дни или предназначались только для одного пола), большинство общественных бань оставались местами для удовольствий, ассоциировавшихся в сознании современников с публичными домами и тавернами. Поэтому проповедники яростно нападали на дурные привычки юношей, тративших свое время и отцовское наследство на посещение “публичных домов, бань и таверн”...»

Collapse )
Книгочей-1

На улице

ʺКоронавирус – это просто простудаʺ - громко кричит в телефон раскрасневшийся мальчик лет десяти-двенадцати (а, может быть и меньше), проезжающий мимо меня на самокате. Дальше я не слышал. И не знаю кого он убеждал, что коронавирус – это просто простуда. Может быть маму, которая пыталась загнать его домой с улицы, где уже вовсю свирепствует новая опасная болезнь, о чем она ему в телефон и сообщила. Но, видимо, эти доводы не действуют на мальчика, мальчик несется на самокате, его не пугает коронавирус. Современные мальчики хорошо ориентируются в разных источниках информации, и на любую ʺновостьʺ у них уже готов скептический ответ. Нет, совсем нелегко загнать мальчика домой.

А может это был совсем другой разговор, куда просто случайно влетела тема коронавируса, с каким-нибудь одноклассником, например, или приятелем.
Книгочей-1

Немного про чуму 1771 года в воспоминаниях Болотова

Еще раз про чуму. Копался в своих давнишних набросках, и вдруг нашел заметку о чуме в России в 1771 году в воспоминаниях Болотова. Основной взрыв болезни, как известно, произошел в Москве, там был очаг воспаления и напряжения, коллапс, там творились страшные вещи, но про эти события много написано, нет нужды на этом останавливаться. А вот как воспринимали чуму в провинции, как ожидали чуму, как готовились к чуме – об это пишет Болотов в своих воспоминаниях, а я просто выделил свои раздробленные впечатления от записок Болотова о чуме. Сейчас нашел, вспомнил, дополнил отрывками из третьего тома мемуаров Болотова (1872 года издания). Может кому-нибудь интересно будет.

Летом 1771 года поползли слухи о чуме в Москве. Первоначально известие встретили с недоверием, но слухи ширились, скоро стали прибывать бежавшие из Москвы дворяне и стало ясно, что в Москве страшная эпидемия, что язва распространяется быстро и есть угроза для жителей провинции. Дворянство уезжало из Москвы в свои деревни, вслед за ними тихонько покидали опасное место высшие чиновники, Москву закрыли, поставили кордоны, и были приняты необходимые меры для предотвращения увеличения злой болезни, но все делалось с опозданием и без надлежащего усердия, несмотря на запреты люди бегут из Москвы разнося заразу по окрестным городам и селам. В разгар чумы в Москве господствует безначалие. Потом грянул бунт с убийством митрополита Амвросия и пушечной пальбой у стен кремля.

Collapse )
Книгочей-1

(no subject)

И еще, эпидемия – это переход к Чрезвычайному Положению. По мере нарастания эпидемии все отчетливее выкристаллизовываются две противоположные и схожие фигуры – суверен с его способностью отменять действие законов и homo sacer – голый человек ничем и никем не защищенный.

Смерть от случайного вируса – слишком нелепая смерть, такая смерть дезорганизует общество и лишает индивида воли к сопротивлению государству. Государство в таких ситуациях может во всю свою мощь заявить о своем праве лишать прав немногих ради жизни большинства людей. Это управление жизнью, это биополитика. И у людей нет другого выхода, кроме как подчиниться государству. Гипотетически можно предположить, что государству нужны такие эпидемии, которые провоцируют чрезвычайные положения, дабы продемонстрировать свою способность к надзору, управлению, исключению. В таких ситуациях власть государства усиливается, власть получает свою легитимность, наглядно демонстрируя, что без порядка и надзора со стороны государства множество людей в обществе умрет, общество ʺпогибнетʺ в хаосе, панике и страхе. Во время таких эпидемий суверенная власть, отменяющая законы и права, вторгающаяся в жизнь граждан выглядит полностью оправданной, а значит она нужна всем и всегда (ибо всегда есть опасность новой эпидемии или чего-нибудь похожего), нужно заботиться о сохранении такой власти, подчиняться такой власти. Ибо без надзирающего и упорядочивающего органа будет совсем плохо, что бы там не говорили теоретики свободы и прочего похожего.