Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

Книгочей-1

Нравы и либертинаж XVIII века

Нравы и либертинаж XVIII века

Из книги Мишеля Делона ʺИскусство жить либертенаʺ:

«Правосудие того времени квалифицирует как обольщение то, что мы называем сегодня изнасилованием, оно имеет тенденцию усматривать женское согласие в том, что ныне мы расцениваем как чисто мужское насилие.
    Жорж Вигарелло напомнил нам о точке зрения таких людей, как Вольтер и Дидро, которые тоже отказывались слишком громко выступать против изнасилования. Первый приводил в качестве примера шпагу, которая не может войти в ножны, если они не находятся в состоянии неподвижности; автор же «Нескромных сокровищ» заставляет говорить женское «естество», чтобы оправдать предприимчивых любовников: «Сдаться можно, лишь капитулировав, и, пока крепость хоть немного защищается, ее совершенно невозможно взять никакой силой». И в том и в другом случае лексика остается военной, а насилие того, кто носит шпагу, допускается или, по крайней мере, представляется терпимым. Лишь отягчающие обстоятельства вызывают осуждение: изнасилование девственницы, несовершеннолетней и, самое страшное, малолетней вызывает действия правосудия, которое строго наказывает насильника, а — в случае проституции — также и саму шлюху. Впечатление безнаказанности, которой пользовались привилегированные классы, возникает потому, что они имели многочисленные рычаги давления на машину правосудия, а также потому, что денежная компенсация позволяла закрыть любое дело. Тот, кто в состоянии платить, может соблазнять, сколько ему вздумается
».

В качестве примера:

"Стекольщик Менетра и его друг случайно замечают двух любовников, совокупляющихся в густом кустарнике, или, как говорится, «занятых делом». Молодой человек «предусмотрительно положил обнаженную шпагу рядом». Менетра отпускает шутку, на которую потревоженный любовник реагирует весьма нервно. «[Мой друг] в ответ на эту наглость схватил тогда его шпагу, и мы заставили его пожалеть о собственной наглости, потому что по очереди завладели телом молодой особы, которой не дали времени прийти в себя». Сцена разворачивается как стычка самцов в лесу, который в сознании того времени является местом свободы и анархии. Менетра не осознает, что совершает преступление. Вместе со шпагой он получает право наслаждаться женщиной. Совершив двойное изнасилование, друзья благоразумно возвращают оружие его владельцу".

Collapse )
Книгочей-1

Екатерининские сановники, их любовницы, мужья их любовниц, и как они повлияли на русскую литературу

Вот так начнешь изучать фамильные портреты…
В 1783 году прямым начальником управляющего Богородицкой волостью Андрея Болотова стал Михаил Никитич Кречетников в то время наместник тульский, калужский и рязанский (одновременно). Славился Кречетников своим любвообилием и Болотов даже опасался: стоит ли везти в Тулу свою повзрослевшую красавицу дочь Елизавету дабы чего не вышло и порочные слухи бы не распространились.
У Кречетникова были любовницы, у любовниц были мужья, которые бестрепетно пользовались особым положением своих жен для улучшения своей жизни и продвижения по службе. И Болотову напрямую приходилось сталкиваться с такими мужьями.
Например, Кречетников в силу своего положения не мог непосредственно руководить императорскими волостями (среди которых была Богородицка волость), низковата для него должность, как заметил Болотов, и поэтому над Болотовым был другой начальник (полукомандир, как называл его Болотов) некто Николай Сергеевич Давыдов (директор тульской экономии), с чьей женой у Кречетникова была долгая любовная связь, к 1784 году прекратившаяся, ибо у Кречетникова появилась новая фаворитка с законным мужем на руках – Наталья Афанасьевна Вельяминова, в девичестве Бунина. Ее отец Афанасий Иванович Бунин был отцом Василия Андреевича Жуковского (родившегося от пленной турчанки, как известно). К этому роду Буниных принадлежал Иван Алексеевич Бунин (вроде как пра-пра-правнук Афанасия Ивановича).
Collapse )
Книгочей-1

Спонтанное высматривание сущности любви

Навеяно повторным прочтением "Идей к чистой феноменологии и феноменологической филосфии"  Гуссерля
 
Предположим, вы влюблены. Вы в состоянии любви, ваш мозг, ваш организм переполнен переживаниями по поводу любимого человека (объекта), вы находитесь в процессе переживания любви, вы погружены в этот процесс, но без каких-либо рефлексий, без попыток осмыслить этот процесс, без попыток внутренне отстраниться от него и взглянуть на него этаким "внутренним духовным взором", если вспомнить терминологию Гуссерля.
 
Второй этап. Вы осознаете свое состояние любви. Вы уже можете сказать: "Я люблю", "у меня любовная лихорадка" и т.п., то есть вы находитесь уже не просто в потоке переживаний, а оказываетесь как бы вне его, становитесь своего рода наблюдателем за этим потоком переживаний, то есть ваш поток переживаний становится объектом "внутреннего восприятия", "рефлективного поворота взгляда", если опять же вспомнить стилистику Гуссерля в переводе А.В. Михайлова.
То есть, вы уже внутри себя отстранены от своих собственных внутренних переживаний.
 


Collapse )
Книгочей-1

Песенка про конструирование идентичности

Из чего же, из чего же из чего же
Сделаны наши мальчишки?
Из веснушек и хлопушек,
Из линеек и батареек
Сделаны наши мальчишки.

Из чего же, из чего же, из чего же
Сделаны наши девчонки?
Из цветочков и звоночков,
Из тетрадок и переглядок
Сделаны наши девчонки.

Из чего же, из чего же из чего же
Сделаны наши мальчишки?
Из пружинок и картинок,
Из стекляшек и промокашек
Сделаны наши мальчишки.

Из чего же, из чего же из чего же
Сделаны наши девчонки?
Из платочков и клубочков,
Из загадок и мармеладок
Сделаны наши девчонки.
(Слова Я. Халецкого)

Хороший пример как предметы формируют гендерную идентичность, то есть пол – это результат наличия определенных предметов рядом, которые становятся знаками идентичности после того как человек учится обращаться с ними, присваивает их, подстраивает под них свое тело.

Само же наличие этих предметов есть лишь результат либо культурной случайности (Лакан), либо злокозненного перформативного воздействия власти (Джудит Батлер). 

Все эти пружинки, хлопушки, батарейки, бейсбольные биты, футбольные мячи и т.д. случайны по отношению к мужчине, но  формируют его идентичность, трансформируют его тело. Они  существуют до его появления на свет и являются символами культурной идентичности, которые он присвоит независимо от своего желания и будет считать естественным продолжением своего тела.
То же самое можно сказать про женщину.

 При этом первоочередная роль отводится отношению между предметами, которые формируют отношения между людьми. Любой скажет, что линейки, батарейки, пружинки и картинки важнее для развития человечества, чем цветочки, платочки, звоночки и клубочки. Вот вам и система неравенства, система подавления. 

Нет  универсального  мужчины. Нет  универсальной  женщины.
Есть  культурно  сконструированные  мужчина  и  женщина. Чистый  артефакт.
Никаких природных оснований под этим артефактом нет.
То же самое можно сказать про другие идентичности: национальные, социальные etc. Механизмы те же самые, только в гендерной теории они исследованы лучше.