Category: психология

Category was added automatically. Read all entries about "психология".

Книгочей-1

(no subject)

Однажды обнаруживаешь, что тебя нет. Ты разбит на тысячу кусков, и у каждого куска свой глаз, нос, ухо. Зрение делается фасеточным – в каждом осколке своя картинка, – слух стереофоническим, а запахи свежего снега и общепита, перемешавшись с ароматами тропических растений и чужих подмышек, образуют какофонию.

С юности делаешь титанические усилия, чтобы собрать, сложить свое «я» из случайных, чужих, подобранных жестов, мыслей, чувств и, кажется, вот-вот ты готов обрести полноту самого себя. Ты даже слегка гордишься своим достижением – оживил своей уникальной личностью некое имя-фамилию, дал этим ничего не значащим звукам свою индивидуальность, свои оригинальные черты.

И вдруг – крах! Куча осколков. Никакого цельного «я». Ужасная догадка: нет никакого «я», есть одни только дорожные картинки, разбитый калейдоскоп, и в каждом осколке то, что ты придумывал, и весь этот случайный мусор и есть «я»: слепой старик, наслаждающийся Бетховеном, красавица, безрадостно и тоскливо несущая свою красоту, две безутешные старухи и Женя-девочка, удивляющаяся глупости, тайне, лжи и прелести мира
”.
[Людмила Улицкая Предисловие в книге “Люди нашего царя”]

Лакан и Делез где-то близко

Субъект — это никто. Он разложен, расчленен. И он блокируется, он вбирается в себя либо образом другого, одновременно обманчивым и уже реализованным, либо собственным образом в зеркале. Там, в этом образе, он обретает единство”.

Эта потерянность, эта расчлененность, эта фундаментальная рассогласованность, эта принципиальная неадаптированность, эта анархия, открывающая любую возможность смещения, то есть ошибки, для человеческой жизни на уровне инстинктов как раз и характерна— уже сам опыт психоанализа нам об этом свидетельствует. Более того, если любой объект постигается исключительно как призрак, призрак единства, которое в воображаемом плане удержано быть не может, то объектное отношение неизбежно несет на себе печать принципиальной недостоверности. Именно это обнаруживаем мы на опыте во множестве переживаний, называть которые психопатологическими навряд ли имеет смысл, поскольку они вплотную примыкают к другим, которые обыкновенно признаются нормальными”.
[Лакан «“Я” в теории Фрейда и технике психоанализа»]
Книгочей-1

(no subject)

Иногда хочется поверить в Бога. Иногда кажется, что это единственный выход из этого абсурда. Но, не получается. Тот самый орган, который отвечает за веру, отсутствует, наверное [или атрофировался за ненадобностью].
Книгочей-1

(no subject)

Великолепно, просто великолепно
Тут почти случайно вспомнил про работу Бодрийяра "Забыть Фуко"
Нашел на полке маленькую книжку, достал, открыл и сразу же обнаружил несколько великолепных высказываний:

"другие культуры не знают ни подавления, ни бессознательного, потому что не знают сексуального. Мы же полагаем, что сексуальное было «подавлено» там, где оно не явлено, – это наш способ спасать секс за счет принципа секса, это наша мораль (психическая и психоаналитическая), скрывающаяся за гипотезой подавления, и является причиной нашего ослепления. Говорить о «подавленной» или «не подавленной», «сублимированной» или «не сублимированной» сексуальности в феодальных, крестьянских и примитивных обществах – свидетельство величайшей глупости, так же как реинтерпретировать религию как идеологию и мистификацию. И именно исходя из этого, можно повторить вслед за Фуко: не существует и никогда не существовало подавления в нашей культуре, однако под этим, в отличие от последнего, мы понимаем, что никогда не существовало сексуальности. Сексуальность, как и политическая экономия, только монтаж (все ухищрения которого анализирует Фуко), то, какой сексуальность нам предстает в дискурсе, какой она «выговаривается», и даже какой она является в безличном"

И еще один выхваченный взглядом при перелистывании отрывок из этой книжки:

Collapse )
Книгочей-1

О ресентименте и сверхнаслаждении

Какие-то странные в последнее время трактовки понятия "ресентимент" приходится встречать. Такое впечатление, что любители этого термина не читали Шелера, а тем паче Ницше.

Ресентимент – это не синоним зависти, не разновидность зависти.
Ресентимент – это утверждение себя в роли жертвы. Это признание своего бессилия. Это рационализация своего бессилия. Это удовольствие от своего бессилия. Удовольствие от своего бессилия требует повторения, то есть повторения ситуации собственного бессилия. Желание везде и всюду ощущать себя жертвой доставляет наслаждение. Наслаждение от собственной жертвенности. Это не просто наслаждение – это сверхнаслаждение.

Когда кто-то [ну, например, немецкие бюргеры в 30-х года прошлого столетия или какие-нибудь хипстеры в наше время] создают фантасмагорического врага, который их гнетет и гнобит, то они стремятся к сверхнаслаждению. Так получается. Одновременно создается идеология ресентимента, которая предполагает наказание этого виновного во всех бедах "фантасмагорического" врага ["фантасмагорический" в кавычках, ибо фантасмагорический часто превращается в реального – целят в фантасмагорию, бью реальных людей]

Обращение к психоаналитическим понятиям здесь не случайно – влияние Ницше на Фрейда хорошо известно.

Ресентимент – это чувства маленького человека, из которых вырастает ненависть к сильным мира сего [если грубо вчитаться в Шелера, то можно подумать, что именно и только ресентимент поднимает низшие классы и сословия на восстание против власть имущих и богатых]
Ресентимент порождает зависть и желание мстить за свою униженность, но только к зависти ресентимент не сводится.

Также как полностью и безоговорочно не сводится сверхнаслаждение к ресентименту.
Ведь сверхнаслаждение – это еще и веберовский пуританин, который ненавидит себя ради мира потустороннего, но живет и дышит и творит в мире посюстороннем.
Сверхнаслаждение - это хипстер, который в быту готов отказаться от обеда ради лишнего модного гаджета.
Но, в сверхнаслаждении можно уличить и ученого, который отказывается от повседневных телесных удовольствий ради служения науке.
Вообще в аскетизме, в самоотдаче, в безупречном служении и выполнении долга и т.п. всегда можно заподозрить сверхнаслаждение.
Категорический императив Канта в самом жестоком своем исполнении просто дышит сверхнаслаждением.
Но, вряд ли в приведенных выше примерах присутствует ресентимент. Хотя, кто знает, кто знает… Ведь для Ницше аскетизм и ресентимент были неразлучны, правда, в рамках христианской морали.
Книгочей-1

Меланхолия и голод

Или вот, например, если верить Карин Юханнисон, то до начала XIX века хронические меланхолики страдали от обжорства. То есть, приступы апатии и ненависти к миру сопровождались у них повышенным, я бы сказал, нервным аппетитом, они лопали, лопали, лопали, лопали до несварения желудка и общего внешнего одичания.
Правда Юханнинсон сильно расширяет сферу меланхолии, подтягивая туда невротиков и даже приплетая граждан лишившихся рассудка, обезумевших от тоски и печали, не исключая откровенную истерию или ипохондрию, но это не важно.

Как бы то ни было, характерным свойством меланхоликов Старого порядка была гипертрафированная страсть к наслаждениям, то есть, вроде как своего рода компенсация за утрату радости от жизни.
Вроде все потеряно, ничего не интересно, но надо как-то жить, что-то делать, чем-то заниматься, чем-то наполнять безвозвратно потерянную эмоциональную жизнь.

Вот и пробовали старыми изведанными способами разбудить в себе уснувшую чувственность, при этом увеличивая нагрузку во много раз, мол, помню, раньше я получал удовольствие от еды, так пусть теперь еды будет много, может эта избыточность вернет мне удовольствие от жизни, раздавит скуку, избавит от безразличия к себе и окружающим.
Такое же излишество наблюдали в других чувственных сферах, например, в сексе, или употреблении вина, а известный английский просветитель Сэмуэл Джонсон впадая в меланхолию, вообще вел себя как свинья, ни в чем не зная меры и границы.
Меланхолическая ненасытность, фу-у-у, какая гадость.

В попытках снова раскрасить обесцветившийся мир эмоциями меланхолик забрасывает в пасть все, что попадается ему на глаза, и чем больше предметов он поедает, тем сильнее становится голод, голод становится зверской, голод ищет перверсию-извращение – что-то необычное и острое, голод растет и ширится, голод съедает город – "будем лопать пустоту, глубину и высоту, птиц, зверей, чудовищ, рыб, ветер, глины, соль и зыбь".


Collapse )
Книгочей-1

(no subject)

Или вот тревожность, наплывающее беспокойство без особых причин, тревога без объекта; туманная, пустая не артикулированная тревожность или излишний непропорциональный непонятно откуда взявшийся страх, – что это: невротический симптом или признак прорыва к Бытию?

Психоанализ однозначен на этот счет: тревожность [как и обильное чувство вины] сообщает об упрятанном в глубины психики желании, которому жестокое убийственное Супер-Эго [этот мир социальных норм вселившийся в нас] не дает выйти наружу и проявить себя в чистом виде, предстать перед очами нашего сознания, ибо страшно, что желание существует, страшно перед самим собой, страшно даже осознать для самого себя свои желания, хочется покориться реальности, но не получается до конца – всплывающая тревожность беспокоит, не дает уснуть психике в комфорте гомеостаза.

Или все-таки это экзистенциалистская встреча с Бытием?
Более того, если верить Сартру, то тревога есть осознание свободы Бытия.
"Именно в тревоге человек имеет сознание своей свободы, или, если хотите, тревога является способом бытия свободы как сознания бытия, как раз в тревоге свобода стоит под вопросом для самой себя".
[Сартр "Бытие и ничто"]
Книгочей-1

О Декарте, снах, галлюцинациях и поиске истины

Да, и не стоит забывать, что у Декарта иллюзия и сон включены в структуру истины.
Только тогда, когда человек знает, что он может спутать сон и действительность, только, если он боится принять иллюзию за истину, только тогда субъект начинает сомневаться.

Когда человек постоянно помнит, что между ним и реальностью есть преграда, если он ощущает опасность увидеть что-то другое, а не существующее на самом деле, только тогда включается сомнение, только тогда субъект начинает мыслить, только тогда напряжение мысли дает ему знать, что он существует.

"Из того, что я сомневался в истине других предметов, ясно и несомненно следовало, что я существую" [Декарт "Рассуждения о методе…"]

Знаменитое расхожее упрощенное Cogito, ergo sum, прежде всего надо читать как "сомневаюсь, следовательно, существую".

А если предположить обратное?
А если нам не угрожают сон, иллюзии и галлюцинации?
Тогда зачем нам сомнения?
Если мы не боимся, что сон, иллюзии, грезы заменят нам реальность, то зачем нам сомнения? Если нас не тревожит, что сны, иллюзии, фантазмы укроют от нас истину, то зачем нам сомнения?

То есть, сомнения, как средство поиска истины необходимо нам только тогда, когда совсем близко обитают сны, грезы, иллюзии, видения, галлюцинации.
Поэтому, фантастические картинки нашего воображения, прибывающие к нас во сне или наяву – это часть структуры истины, без них истина была бы недостижима, без них истина не могла бы проявить себя как истина.

– Что общего между сумасшедшим и наивным материалистом?
– И тот и другой уверены в адекватном восприятии окружающего мира.


Collapse )

И да…, это самое…, с наступившим новым годом всех. Счастья, успехов и меньше снов, грез, иллюзий, видений и галлюцинаций.
Collapse )
Книгочей-1

Про Новый год

Ненавижу Новый год, ненавижу эти пустые созданные фантазией границы, ненавижу эти бессмысленные воображаемые переходы из одного состояния в другое, переходы с шумом, гамом, воплями, диким смехом и безудержным пьянством.

Ненавижу искусственное расчленение потока событий с ритуализированной усушкой-утруской переживаний.
Ненавижу этот топор, под визг веселых песенок разрубающий тушку времени на куски-осколки.
Ненавижу последующее действо, когда эти куски-обломки сбрасывают в омут из сблеванных салатов и перегретой водки, с плясками вокруг отрыжки живой природы – новогодней елки, с обязательной пальбой глазами селедки. Объедалово-запивалово – пузатая тяжесть с гирляндами оплывших распавшихся-невыспавшихся мозгов.

Ненавижу подведение итогов – аналитический взгляд с экрана, рейтинги, хит-парады и прочее – эту патетику соперничества с вечностью – "мы-то с вами знаем благодаря чему этот год войдет в историю" – подмигивает обозреватель и ставит зарубки, режет, помечает-отмечает, отпиливает – как будто так и должно быть – игры с Богом в прятки – ржавые пятки – все делают это – с надоедливым упорством вдувают в уши отожравшиеся ржущие СМИ всех цветов и окрасов, потому, что, о господи, Новый год с радостным восторгом кричат  вокруг, и если ты не со всеми, то кто ты – упавший в жопу маргинал – предмет жалости и ненависти? Или еще кто…?

Кувырк-коллегия.
Хочется только одного – чтобы это топанье новогодних ножищ прошло мимо как можно скорее и незаметней.