Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Книгочей-1

Немного про чуму 1771 года в воспоминаниях Болотова

Еще раз про чуму. Копался в своих давнишних набросках, и вдруг нашел заметку о чуме в России в 1771 году в воспоминаниях Болотова. Основной взрыв болезни, как известно, произошел в Москве, там был очаг воспаления и напряжения, коллапс, там творились страшные вещи, но про эти события много написано, нет нужды на этом останавливаться. А вот как воспринимали чуму в провинции, как ожидали чуму, как готовились к чуме – об это пишет Болотов в своих воспоминаниях, а я просто выделил свои раздробленные впечатления от записок Болотова о чуме. Сейчас нашел, вспомнил, дополнил отрывками из третьего тома мемуаров Болотова (1872 года издания). Может кому-нибудь интересно будет.

Летом 1771 года поползли слухи о чуме в Москве. Первоначально известие встретили с недоверием, но слухи ширились, скоро стали прибывать бежавшие из Москвы дворяне и стало ясно, что в Москве страшная эпидемия, что язва распространяется быстро и есть угроза для жителей провинции. Дворянство уезжало из Москвы в свои деревни, вслед за ними тихонько покидали опасное место высшие чиновники, Москву закрыли, поставили кордоны, и были приняты необходимые меры для предотвращения увеличения злой болезни, но все делалось с опозданием и без надлежащего усердия, несмотря на запреты люди бегут из Москвы разнося заразу по окрестным городам и селам. В разгар чумы в Москве господствует безначалие. Потом грянул бунт с убийством митрополита Амвросия и пушечной пальбой у стен кремля.

Collapse )
Книгочей-1

Про слова и словечки

В хозяйственном экстазе залез в старые бумаги и вытащил оттуда покрытые пылью, еще студенческих времен заметки-рассказики или, как назвал их Сергей Сигерсон, Че-Пух-Овинки (которые Серж Панин когда-то давно еще на древней пишущей машинке перепечатал, за что ему большое спасибо), и есть там такая чепуховинка (был соблазн переделать, но я его преодолел):

 В начале было
Темный лес принимал слово. Оно бежало по узкой тропинке, царапки на круглых боках сочились ярко-зеленой кровью, четыре маленьких ежика кусали за розовые пятки. Пытаясь спастись слово начало разбухать, принимать все более пышные формы, и в конце концов распалось на мелкие словечки, те быстренько разлетелись в разные стороны, не желая стать жертвами гнусных ежиков. Словечек было много, и прыгали они по всему лесу, кто не утонул в луже и не изжарился на солнце попал в руки степенных лесных обывателей и применялся ими для естественных и бытовых нужд, говорят некоторые словечки сумели растолстеть до размеров истины – это те, что хорошо питались, другие вели буквально нищенское существование, воруя еду у зазевавшихся лисичек и были худые, грязные, покрытые большими коростами. Их упитанные собратья начинали двоиться, и троиться, образуя другие маленькие истинки, жизнь их приятна и благолепна, все их любят, лелеют, потирая жирные бока, они иногда вспоминают о своих голодных собратьях, тащат с хозяйского стола куски мяса, тихонько передают костлявым родственникам, ведь объединяет их всех какая-то большая тайна, может она в том самом большом слове, которое так неразумно распалось, спасаясь от укусов ежиков.
Книгочей-1

Они ушли, а мы остались. Зачем?

Литературные чтения, посвящённые памяти поэтов, ушедших молодыми в 1990-е - 2000-е годы

ОНИ УШЛИ, ОНИ ОСТАЛИСЬ


15, 16, 17 ноября 2012 года

Литературные чтения, посвящённые памяти поэтов, ушедших молодыми в 1990-е - 2000-е годы.
В программе: доклады о поэтах – с чтением их стихов, рассказами о биографии и творческой судьбе.


Collapse )



- АРСЕНИЙ БЕССОНОВ, Пермь (1981-2005)- рассказывает Надя Делаланд


Collapse )
Книгочей-1

(no subject)

Читаю я "Записки охотника" Тургенева.
Если  кто  хочет  посмеяться  вместе  со  мной  или, просто,  немного  окунуться  в  великолепный,  сочный  язык,  то  милости  прошу  прочитать  отрывок  из  рассказа  "Однодворец Овсянников":

Франц Иваныч Лежень (Lejeune), мой сосед и орловский помещик, не совсем обыкновенным образом достиг почетного звания русского дворянина. Родился он в Орлеане, от французских родителей, и вместе с Наполеоном отправился на завоевание России, в качестве барабанщика. Сначала все шло как по маслу, и наш француз вошел в Москву с поднятой головой, но на возвратном пути бедный m r Lejeune, полузамерзший и без барабана, попался в руки смоленским мужичкам. Смоленские мужички заперли его на ночь в пустую сукновальню, а на другое утро привели к проруби, возле плотины, и начали просить барабанщика «de la grrrrande armee» (великой армии – франц.) уважить их, то есть нырнуть под лед. M r Lejeune не мог согласиться на их предложение и, в свою очередь, начал убеждать смоленских мужичков, на французском диалекте, отпустить его в Орлеан. «Там, messieurs, – говорил он, – мать у меня живет, une tendre mere» (нежная мать – франц.). Но мужички, вероятно, по незнанию географического положения города Орлеана, продолжали предлагать ему подводное путешествие вниз по течению извилистой речки Гнилотерки и уже стали поощрять его легкими толчками в шейные и спинные позвонки, как вдруг, к неописанной радости Леженя, раздался звук колокольчика и на плотину взъехали огромные сани с пестрейшим ковром на преувеличенно возвышенном задке, запряженные тройкой саврасых вяток. В санях сидел толстый и румяный помещик в волчьей шубе.

– Что вы там такое делаете? – спросил он мужиков.
– А францюзя топим, батюшка.
– А! – равнодушно возразил помещик и отвернулся.
Collapse )